Оксана Соколова -


Оксана Соколова

Рубрика «Другая жизнь» фактически началась с недовольства огромным валом слащавых статей о звездах, разливанных рек патоки, в которой нет ни жизни, ни правды, ни смысла.

 

 Наша сегодняшняя собеседница – известная украинская телеведущая и политобозреватель Оксана Соколова – счастливо избегла соблазна стать героиней светских тусовок, поэтому с ней особенно интересно говорить о «другой жизни».

 
 

– Оксана, в украинской журналистике появилось целое поколение тружениц и тружеников с «постельными глазами». Это замечательное выражение я прочитала недавно в воспоминаниях дочери Марлен Дитрих. Скажем, в парламенте их видно сразу – альковные наряды, специфическая манера смотреть и ходить. Это потому что потребителю нужна информация, а не аналитика, а ее, как известно, легче добыть «по дружбе»?

 

– СМИ в Украине – это давно бизнес-проекты, следовательно, предложение определяется спросом. В этом контексте скандалы и сенсации, а иногда и откровенные мистификации важнее аналитики, поскольку именно они приносят популярность и рейтинги.

 

Что касается поведения журналистов и их взаимоотношений с политиками, то, будучи гостем на последнем саммите Ялтинской европейской стратегии, который каждый год организовывает Виктор Пинчук, я обратила внимание на то, что некоторые журналисты держатся с политиками за панибрата, нарочито демонстрируя «особые отношения». Как ни странно, политики это принимают как должное. Идет ли на пользу тем и другим такое отсутствие дистанции? Не думаю. Нашей профессии это однозначно не на пользу уже потому, что журналисты, стремящиеся к особым отношениям, часто, сами того не подозревая, становятся инструментом в руках политиков.

 

– Естественно, «слив по дружбе» довольно быстро делает фигуранта «сливным бачком».

 

– Мы-то в своей профессиональной среде видим, кто чего стоит, кто о чем говорит, даже если люди просто публикуют чей-то слив с претензией на журналистское расследование, эксклюзивность информации и особую осведомленность. Интерес заказчика всегда читается между строк.

 

– Почему, когда речь идет о влиятельной журналистике, в Украине называются прежде всего имена политических журналистов? Многие из них, кстати, элементарно не умеют писать, но часто появляются на экранах в качестве экспертов. Другие сегменты журналистики читателю не интересны? (Тележурналистику я вывожу за скобки – там свои законы.)

 

– Потребитель всегда стремится к зрелищу, а в сегодняшней украинской политике зрелища больше, чем в других сферах. Мы тут как-то, создавая светские проекты, общались с коллегами из Москвы. Они пожаловались, что у них в шоу-бизнесе звезд больше чем достаточно, а в политике – никого. В Украине же ситуация прямо противоположная: в шоу-бизнесе десять человек, зато в парламенте сотни шоуменов.

 

– Принимали ли вы когда-либо знаки внимания от политиков или других публичных людей, с которыми контактировали по работе? Скажем, ухаживания, подарки, приглашения в ресторан? Все-таки большинство публичных людей мужчины, а вы – женщина.

 

– Никогда никакого панибратства по отношению к себе не чувствовала. Возможно, потому, что я человек достаточно закрытый, не дающий повода. Мои контакты с публичными людьми всегда ограничивались деловыми отношениями. Более того, мне всегда было сложно перед эфиром, что называется, поболтать, расслабить человека.

 

– ТВ, как и театр, шоу-бизнес, – среда особая. В связи с тем, что люди на работе днюют и ночуют, количество офисных романов зашкаливает. Были ли у вас служебные романы?

 
 

– Такие истории на телевидении всегда были и будут, как и в любых других компаниях, где мужчины и женщины работают вместе. Служебные романы воспеты литераторами и кинематографистами всего мира, правда? Творческие люди – это люди с особыми амбициями, обостренной эмоциональной сферой, отсюда и специфика отношений. Я работаю на телевидении вот уже 20 лет, и все эти годы сопровождаются всяческим домыслами по поводу моих романов с тем или другим руководителем. Я к этому всегда относилась с юмором: на чужой роток не накинешь платок.

 

– Если молодая журналистка или журналист пользуются расположением шефа, помогает ли это в продвижении карьеры? Были ли в вашей жизни такие истории?

 

– Я не уверена в том, что роман с руководителем может в глобальном смысле помочь построить карьеру. Вообще, творческие профессии таковы, что протекция любого рода помогает лишь на коротком этапе. Дальше нужно предъявлять профессионализм и способности. Если их нет – увы. И примеров не счесть.

 

Мой личный опыт в этом смысле достаточно скучен. Однажды, когда я была еще совсем юной журналисткой, мой руководитель после очередного совещания вечером, будучи навеселе, попытался добиться от меня «особого отношения». Я отбивалась со всей яростью неопытной и испуганной девушки. На следующий день я ехала на работу в тоскливом ожидании увольнения. Но, как ни странно, наутро коллега пришел в себя, сказал, что я поступила правильно, и даже извинился. Впоследствии он мне очень помог в жизни, несмотря на то что роман не состоялся. Сейчас этот человек занимает достаточно высокий пост в журналистике.

 

– Вы никогда не жалели, что не пользовались преимуществами красивой женщины?

 

– Наверное, я из «неправильных» женщин, которые не умеют или не хотят уметь пользоваться тем, что я называю женскими штучками или женским бизнесом. Внешность, демонстрация женских слабостей, умение интриговать – отличные инструменты, помогающие в жизни, и, вероятно, в их использовании ничего плохого нет, но это не мой стакан чая.

 

– Два года назад вы вышли замуж во второй раз. Скажите, к моменту знакомства с вашим вторым мужем Андреем вы были разведены?

 

– Официально мой первый брак длился достаточно долго, но на самом деле муж жил в другой стране, и фактически оставался только штамп в паспорте. Он эмигрировал, а я не хотела уезжать, потому что у меня все сложилось здесь. В итоге мы были не вместе, но долгое время никто ничего не хотел менять.

 

– То есть вы были фактически разведены, а Андрей все еще женат. Классический сюжет, который, как правило, заканчивается несчастливо. Вы верили в счастливый финал собственной истории?

 

– У меня не было задачи выйти замуж. Как и такого приоритета в жизни (смеется). Это не входило в список необходимых добродетелей.

 

– Просто, когда любишь, хочется быть рядом не из социальных соображений, а потому что иначе ты не можешь быть счастливым.

 

– Наверное, в какой-то момент я проснулась с ощущением, что есть человек, с которым я хочу жить, общаться, смеяться, путешествовать, делиться мыслями, стареть, в конце концов… В результате утром мы поехали в ЗАГС и, воспользовавшись служебным положением, расписались за полчаса.

 
 

– Чего вы ждали от второго брака? Правда ли, что партнерство в браке лучше любви?

 

– Для меня очень важны партнерские отношения, дружба. Без них невозможно. Но и партнерство без любви бессмысленно, если речь идет о семье. Мы с моим вторым мужем прошли разные стадии отношений – страсть, бурные выяснения, спокойное, теплое общение. Мне кажется, это все этапы одного чувства, которое постоянно развивается, меняется, крепнет.

 

– Что сексуально в мужчине – деньги, карьера, тело, ум, энергетика, власть? На что женщины, как правило, реагируют?

 

– На все перечисленное вами. Просто каждая женщина выбирает приоритетность того или иного в этом ряду. Для меня сексуальность – это сила. Не грубая физическая сила, а то, что мы называем силой личности, силой характера, особая энергетика. Успешность, властность, обаяние – уже производные от этой силы.

 
– Вы по типу женщина-дочка или женщина-мама?
 

– Скорее, мама. Для меня важно все проконтролировать, понимать, что происходит. Конечно, сегодня я гораздо мягче, компромисснее, чем в юности, охотнее признаю свою неправоту, но в целом характер у меня достаточно жесткий.

 

– А ведь мужчины боятся женщин-контролеров, особенно если они умны.

 

– Самодостаточные мужчины умных и сильных женщин не боятся. Более того, с такими женщинами им интереснее.

 
– У вас есть подруги?
 
– Нет.
 
– А почему?
 

– Муж у меня тоже как-то спрашивал об этом. У меня немного друзей, и все они – мужчины. С мужчинами легче договориться, они прагматичнее, меньше интригуют. Одним словом, с мужчинами мне комфортнее.

 

– Одно отличие первого брака от второго я знаю точно: во втором браке мы знаем, что next – это не то, что бывает только с другими, но может быть и с нами. Мы сами так однажды поступили. В этом смысле коренным образом меняется тема доверия и ревности. Ревнивы ли вы? И что такое доверие к близкому человеку? Это уверенность, что вы незаменимы, или что-то другое?

 

– Я очень рано первый раз вышла замуж, и мы вместе прожили восемь лет. Когда он собрался уезжать, я поначалу очень сильно переживала, что пропаду одна. Но не пропала, а через несколько лет и вовсе поняла, что отлично себя чувствую без поддержки мужчины. И во второй раз я выходила замуж не в поисках опоры, мужского плеча, а потому, что любила. А раз нет страха остаться одной, то тема ревности становится неактуальной.

 

– Возможно, речь не о боязни остаться одной, а о страхе потери конкретного человека.

 

– Мы встретились достаточно зрелыми людьми и понимали, почему хотим быть вместе. Поэтому у меня есть уверенность, что так и будет.

 
 

– Испытываете ли вы необходимость в своей территории – друзьях, тайнах, мечтах, которыми вы не желаете делиться?

 

– Испытываю. И мне кажется, Андрей это понимает и дает мне такую возможность.

 

– Что такое счастье женщины? Оно как-то отличается от мужского счастья?

 

– Мужчины амбициозны, и их счастье связано с удовлетворением этих амбиций: у одного – это подтверждение либидо, у другого – деньги, у третьего – успешная карьера. Женщины – сложнее, у них периферическое зрение, то есть способность видеть детали. Они не всегда понимают, чего хотят, но их представления о счастье далеко не всегда укладываются в расхожую формулу «был бы милый рядом».

 

– Оксана, у женщин и мужчин с течением жизни появляются всякие возрастные рефлексии, они не обязательно примитивные: «еще одна морщина». И все-таки, меняются приоритеты и ценности, желания и мечты…

 

– Когда в какой-то период я поняла, что моя жизнь – это не черновик и многие вещи нельзя будет проиграть заново, я начала предпринимать все, чтобы не упустить то, что я считаю важным. Это касается и работы, и личных отношений, и воспитания сына. Желание двигаться вперед стало еще сильнее.

 

– А наши так называемые карьеры и дела – они разве не отбирают главное время жизни у наших близких? Может, они нам только кажутся важными?

 

– Возможно… Как говорил царь Соломон, и это пройдет. Но видите ли, какая штука, мир же все равно двигают люди, убежденные в важности собственного дела. Что-то же не пройдет, не исчезнет без следа, верно?! Во всяком случае, мне хотелось бы в это верить.

 

Текст Наташи Влащенко Фото из личного архива Оксаны Соколовой 

Материалы предоставлены в рамках контентного сотрудничества сайта «Обозреватель» и журнала «Публичные люди».


ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ:
Имя:
Комментарий:
Решите пример:  
анатолий     11.12.2011     13:44:08


такое же происходит и на ICTV вот цитата: "считаем своим долгом бороться с продажностью, коррупцией и особенно в средствах массовой информации! итоговые факты на вашем канале в последнее время все чаще подают в эфир заказные материалы! в частности и особенно возмутительными есть регулярные хвалебные материалы о растлителе несовершеннолетних - Михайле Поплавском!!! ваша Оксана Соколова видимо любит деньги больше чем честную журналистскую деятельность!!! считаю что общественность должна знать своих "героев" - и мне очень жаль что ваш канал превращается продажную лавочку!!! - уверен что в наше время очень сложно будет утаить такое гадостное и продажное поведение ваших журналистов!!!!"



При любом использовании материалов и новостей сайта гиперссылка на Обозреватель обязательна. Редакция может не разделять точку зрения авторов статей и ответственности за содержание републицируемых материалов и новостей не несет.
© 2009 Интернет-холдинг «ОБОЗ.ua». Все права защищены.